Автор лонгрида не волновался. У него еще оставалось несколько часов до сдачи на верстку. Сидя в «Макдоналдсе» и грызя морковные палочки, он распределял план материала. Выходила пара иллюстраций, скринкаст и даже столбчатая диаграмма с линейным графиком. Он погрузился в работу так глубоко, что полчаса не притрагивался к запотевшему стакану газировки. Вскоре последняя точка была поставлена, а на странице выстроилось содержание:
Десяти пунктов может быть много. Несмотря на название формата — «лонгрид» — нам нужна не длинная заметка, а интересная, погружающая читателя очень глубоко и не отпускающая ни на секунду.
1. Лонгрид начало
Вот как начинается книга «Код Дурова» авторства Николая Кононова, известного специалиста по повествовательным техникам:
Мальчик с томом Сервантеса выходит из подъезда, огибает автомо-биль, который какой-то негодяй поставил так, что пешеходы еле про-тискиваются мимо, и сворачивает за угол. Перед ним пустынные квар-талы, поля и высоковольтные вышки, а в физиономию дует ветер — как везде в Петербурге, но в этом районе особенно. Рядом море. Николай Кононов, «Код Дурова»
Это очень характерный прием начала длинного текста, который позаимствован из американской журналистики. Автор описывает человеческую проблему, с которой читатель, быть может, не сталкивался. Он показывает читателю хитросплетение судеб, странности существующей мировой системы, несправедливость. Возникают вопросы, на которые очень хочется получить ответы. Вот, например, начало одной из статей New Yorker (в русском переводе):
Солнечным утром в ноябре 2018 года двенадцать мужчин и две женщины собрались в роскошно обставленной гостиной в Огуте, городке на юго-востоке Нигерии; кондиционер работал на полную. Они пришли обсудить кастовую систему, которая по-прежнему существует среди народности игбо, проживающей в этой местности
Мы как будто оказываемся вместе с ними в этой комнате и неожиданно далекие от нас проблемы народности игбо становятся ближе. Или вот Даниил Туровский начинает свою книгу, собранную из расследований о хакерах:
22 августа 2015 года бородатый мужчина в очках зашел с двумя рюкзаками в здание Ленинградского вокзала в Москве. Он прошел к кассам, где купил билет на ближайший «Сапсан» — поезд-экспресс, за 4 часа доезжающий до Санкт-Петербурга. По прибытии мужчина поспешил к стоящим неподалеку от вокзала маршруткам. Он вырос в Петербурге и знал: микроавтобус до Хельсинки — самый дешевый и незаметный способ попасть из России в Европу. Билет стоит 800 рублей; путь занимает 8 часов, которые путешественник проводит в окружении бедных студентов и спекулянтов, везущих из России в Финляндию сигареты, а обратно — бытовую химию. Через несколько часов мужчина перешел финскую границу и наконец немного выдохнул. Пока его план удавался: он наверняка сбросил хвост.
Мы начинаем сопереживать этому беженцу — и полученного импульса хватит как минимум на несколько страниц. Конечно, большой текст не обязан начинаться с заговоров, странных встреч или воспоминаний о детстве Павла Дурова. Иногда достаточно одного-двух фактов, которые приклеивают к себе читателя. Но эти факты все равно надо найти, а найдя — выстроить повествование.
2. Структура и планирование лонгрида
Структурно лонгрид гораздо больше к художественному рассказу или повести, чем к публицистике, новости, а также любому другому формату. Он часто сложен, мы не можем увидеть за ним выраженной очень простым образом структуры, потому что лонгрид создает в голове читателя комплексную картину (мы поговорим об этом чуть позже).

Чтобы быть эффективным, лонгриду необходим план по захвату читательского внимания.

Наши разведчики — пролог — берут в плен любопытство читателя, затем однородными повествовательными ударами осуществляется артподготовка, и наконец в образовавшуюся брешь мы вводим наши ударные аргументы, доводя повествование до кульминации. Далее обычно следует эффектный финал (но иногда он может и не потребоваться — посмотрите на атаку аргументами в лонгриде «Проекта», посвященном институту помилований в России, несмотря на то, что концовка не открывает ничего нового, графики, диаграммы, сравнения буквально переворачивают представления читателя о теме).

Чтобы спланировать такую боевую операцию, нам надо хорошо понимать, сколько времени займет написание — и прочтение — того или иного раздела. Где расставить чеховские ружья, которые выстрелят позднее. Каким образом ввести дополнительных персонажей, которые позднее могли бы помочь раскрыть идею.
Выбранная вами структура в ответе на каждый вопрос должна помогать, а не мешать. Если вы замечаете, что идея с серией интервью не бьется с той частью, где должны быть сплошные данные и графики, стоит задать себе два вопроса:
Нельзя ли переделать выпирающий из структуры блок?

Не стоит ли, пока не поздно, переделать всю структуру?
Не жалейте себя, если структура рассыпается, а план трещит по швам. Жалейте читателя.
3. Смысл впереди
Обычная заметка обходится единственной мыслью или даже выдает за мысль информационный повод — то есть заимствует главную идею из бурления актуальных фактов.

Лонгрид не мог бы удержать внимание с помощью одной мысли хотя бы из-за своего большого объема. Такой материал был бы переполнен водой и походил бы на книги по личностному росту, где единственная идея пережевывается на протяжении 200 страниц.

Поэтому мы обычно ищем для лонгрида какое-то организующее решение:
Набор интервью
Поездку по маршруту
Путешествие в прошлое
Информационная же часть либо передается целой вязанкой мыслей и смыслов, либо представляет собою процесс. Ни то ни другое нельзя реализовать без организации идей.
Лайфхак: используйте для организации собственных мыслей и идей небольшие, размером с библиотечные, карточки. Записывайте туда сцены, основные пункты, смешивайте их друг с другом, пишите на обратной стороне. Этот способ организации текстов с большим успехом использовал Набоков.
Все чаще вам будут встречаться читатели, привыкшие к сериальному мышлению. Им требуется переход из сцены в сцену, неожиданные повороты сюжета, четкая структурированная подача материала, позволяющая четко сообразить, о чем идет речь.

Другая группа читателей будет пролистывать лонгрид, пока горит красный сигнал светофора или на ходу. Кое-что они не поймут, не запомнят или сразу высадятся в середине текста. Им надо дать возможность познакомиться с главными героями и их мыслями в любом месте текста. Напоминайте о том, где они находятся, с помощью описаний и эпитетов. Используйте галереи, карточки, отсылки для того, чтобы создать контекст.
4. Лучше один раз увидеть, услышать и визуализировать

Рассказать историю нам поможет не только текст. С помощью визуализаций мы можем показать и доказать всё, что угодно.

Например, что число пиратов зависит от повышения среднемировой температуры (или наоборот — чем меньше в мире пиратов, тем выше температура).
Графические материалы — изображения, видео, интерактивные вставки — несут мощнейший смысловой заряд. Читатель не только быстрее получает информацию, но и при правильном подходе «залипает», рассматривает изображение снова и снова.
Алиса сидела со старшей сестрой на берегу и маялась: делать ей было совершенно нечего, а сидеть без дела, сами знаете, дело нелегкое; раз-другой она, правда, сунула нос в книгу, которую сестра читала, но там не оказалось ни картинок, ни стишков. «Кому нужны книжки без картинок.- или хоть стишков, не понимаю!» - думала Алиса. Льюис Кэрролл, «Алиса в Стране Чудес»
Со времен «1001 ночи» известно, что люди с удовольствием проваливаются во вложенные друг в друга истории. Поэтому правильно расположенные интерактивные элементы — от простых фотогалерей, gif-анимаций и видеовставок до игр и мини-приложений — способны надолго оставить пользователя на сайте.

Более того, аналитики The Financial Times обнаружили, что пользователи, которые в первый или второй заход на их сайт смотрели видео, с гораздо большей вероятностью оформляли платную подписку.

Посмотрите, как можно вплести интерактивные элементы в повествование. Здесь инженер компании Palantir рассказывает о математических основах эпидемий — и позволяет смоделировать пару дюжин эпидемий самостоятельно.

Такое повествование не забывается, даже если у него нет харизматичного героя.

Интересно, что даже при отсутствии героев текст членится на сцены, а сцены плавно переходят друг в друга, потому что любой хороший автор бессознательно применяет правило связанных сцен.
5. Правило связанных сцен
Есть два сценарных правила, которые работают в любом тексте.

Во-первых, в сцене должно что-то происходить. Если герои — это объекты, то отношения между объектами должны меняться; изменяются и сами характеристики. В четвертом эпизоде «Звездных войн» фермер Люк Скайуокер становится преступником, преступник — повстанцем, повстанец — учеником джедая. Жадный контрабандист Хан Соло превращается в романтичного. К романтичности добавляется безудержная смелость, позволяющая помочь взорвать Звезду Смерти, а к пятому эпизоду — и чуть ли не генеральское звание. Все это происходит постепенно. Меняется система ценностей, герои отказываются и соглашаются, ссорятся и мирятся.

Во-вторых, сцены должны быть связаны друг с другом. Фермер не мог бы взорвать Звезду Смерти. Но череда эволюционных и обоснованных изменений привела его к этому.

Распределите ваш лонгрид по сценам. Ведите его так, как будто вы выстраиваете длинное невероятное приключение. В критический момент позовите специалистов — они помогут создать увлекательный мир.
6. Ощущение невероятного приключения. Технологии и дизайн
Часто смысловую часть лонгрида, и без того напоминающую путешествие, сопровождает технологическое или дизайнерское решение, придающее нарративу законченность, определенность, развитие.

В лонгриде «Коммерсанта» «Земля отчуждения», посвященном Чернобылю, читатель как будто попадает в Зону, слыша фоном морзянку и щелчки счетчика Гейгера.
7. Ценность лонгрида
Каждый лонгрид значим по-своему, но ощущения от него передаются старой рекламой Microsoft: человек с устремленным куда-то взглядом на фоне синего плаката. Лаконичная надпись: «Раньше я об этом не думал, теперь я знаю».

Шутники писали под этим слоганом много чего, самым безобидным были серийные номера Windows.
Однако это действительно и есть ценность информации. Большой текст убедительно показывает некоторую точку зрения или позволяет увидеть гораздо больше, чем помещается в новость или пресс-релиз. Он заставляет задуматься.

Особое отличие лонгрида от остальных форматов заключается в том, что это текстовый способ передачи переживаний. От хорошего лонгрида не отмахнуться. Он обогащает ваш жизненный опыт, как и хорошая книга, но действует комплексно, потому что показывает факты и аргументы с нескольких сторон.

Лонгрид никогда не морализирует, не делает особых выводов, он просто позволяет заглянуть в тот срез жизни, который без автора был бы недоступен читателю.

Это, кстати, означает, что каждый крупный блок лонгрида должен работать на главную цель — наращивание ценности, усиление конечного переживания. Если блок не увеличивает ценность — от него стоит избавиться.
8. Основные показатели
Первым крупным спецпроектом, образцом качества в мире мультимедийных лонгридов, стала огромная статья The New York Times под названием Snowfall, вышедшая в декабре 2012 года. Snowfall до сих пор производит впечатление.

В 2012 году эффективность лонгрида измеряли тремя показателями: просмотры, число репостов в социальных сетях и, конечно, время, потраченное на чтение.
Задачи автора лонгрида:
Повысить показатель вовлеченности таким образом, чтобы читатель захотел возвращаться и приводить друзей. Это можно сделать, тщательно спланировав включение нетекстовых элементов и предположив, сколько времени потратит на них средний читатель.


Сделать текст структурно понятным. Очень часто читатель не вчитывается в текст, как бы скользя взглядом. Наша задача — дать возможность найти понятное место и остановиться в нем. Хорошо работают перечни (такой вы читаете), подзаголовки, разбивки с помощью цитат, набранных более крупным кеглем.


Использовать ограниченный инструментарий. Авторы Snowfall могли себе позволить создать большое полотно, оценить которое способны были только читатели настольной версии статьи. В мире 2019 года большинство статей читается с экрана смартфона. Это сильно ограничивает палитру выразительных средств.


Разработать систему отслеживания вовлеченности. Например, известно, что просмотр видео усиливает лояльность к изданию и вовлеченность в материал. Мы точно не собираемся превратить заметку в видеогалерею, но определить место, где уместно было бы вставить ролик — задача автора. Максимизировать вовлеченность, изучив свою аудиторию и посоветовавшись с аналитиками — идеал.
9. Схема и главные герои
Рассматривайте лонгрид как комикс или многоквартирный дом. В каждой части, выпуске, картинке, квартире — собственные жильцы. Свои герои и отношения между ними.

Даже если герои остаются одними и теми же, мы помним, что от сцены к сцене их отношения меняются. Сами они точно так же, достигнув конечной точки сцены, меняют отправную точку для следующей. Сирота, совершивший преступление, в следующей главе станет вором и продемонстрирует, как начинающий вор становится мастером. А может быть, вы на его примере покажете причины детской преступности.
… я много раз набрасывал план книги о Дрездене. Лучший план, или, во всяком случае, самый красивый план, я набросал на куске обоев. Я взял цветные карандаши у дочки и каждому герою придал свой цвет. <…> Красная линия встречалась с синей, а потом — с жёлтой, и жёлтая линия обрывалась, потому что герой, изображенный жёлтой линией, умирал. И так далее. Разрушение Дрездена изображалось вертикальным столбцом оранжевых крестиков, и все линии, оставшиеся в живых, проходили через этот переплёт и выходили с другого конца. Курт Воннегут, «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей»
Автор этого лонгрида пошел в книжный магазин, купил там упаковку школьных тетрадей и исписал одну из них планом. Каждый пункт плана получил собственный листок бумаги и набросок начала. Кое-где заранее появились иллюстрации или цитаты. Кое-что пригодилось, кое-что нет. Потом, открыв Word в режиме для концентрации (Ctrl-Shift-F1), я перенес заметки и структуру. Теперь оставалось только улучшать уже существующее. Заполнять пустоты, о каждой из которых я подумал раньше.

У вас может быть свой творческий метод, который не обязательно включает в себя книжный магазин, Big Tasty с дополнительной котлетой и набрасывание плана от руки, без компьютера. Важно то, что вы не можете написать лонгрид, начав в начале и закончив в конце.
10. Тон лонгрида
Ключевым элементом лонгрида — в дополнение к структуре, схемам, общей ценности, дочитываемости — является тон.

Доверительный или авторитетный; неформальный или академический; с передачей слова героям или пересказом, объясняющим то, что неизбежно ускользнет от внимания читателя. Тон — одно из самых сложных решений, которые предстоит принять автору.

Зачастую может быть так, что факты собраны, герои опрошены, и даже сюжет готов или хотя бы очевиден. Но неподходящий тон все погубит, не позволит читателю как бы выглянуть из-за спины рассказчика или понять мотивы главного героя.

Здесь сложно дать какой-то совет, но можно попробовать:
Повествование от третьего лица лучше, чем от первого. Третье лицо позволяет слиться с наблюдателем. Повествование от первого лица может вызвать несогласие с автором.

Дайте высказаться живым людям, даже если это (как в данном лонгриде) — в основном мертвые писатели.

Не будьте слишком неформальны и — одновременно — слишком академичны. Хороший стиль — незаметный.

Не навязывайте своего мнения, к вашим выводам читатель должен прийти самостоятельно. Если он не может, это ваша недоработка, вы недостаточно убедительны.

Не доверяйте никому, кто говорит вам, как писать ваш текст. Он ваш, и если вы абсолютно уверены, что так лучше — пробуйте.

Не забывайте переделать, когда не получится. Если все получается — это очень плохо, вы не пытаетесь работать в полную силу.
11. Конец лонгрида
Обычно история, которую рассказывает лонгрид, не закончена.

Даже в том случае, когда речь идет о давнишних событиях, заряд осмысленности, который придает лонгрид, еще долго будет тлеть в голове у читателя. Он даст ему новые идеи, спровоцирует необычные темы для разговоров, обогатит его.

Поэтому конец лонгрида — это формальность. Конечно, там не может быть штампа вроде «Что будет дальше, покажет время» или обрыва на полуслове.
Вот, например, идешь ты по набережной, прекрасный день…и вдруг, за горизонтом начинают медленно подниматься титры. Ты говоришь: «Это что? Это что, все? Подожди, подожди секундочку, а кто меня играл? Че, хорошо играл? Ну, я надеюсь, вам все понравилось, потому что ну закончилось-то все замечательно…». Вот бы так бы. «Квартет И»
Лонгрид
о лонгридах
Но главное — всегда ставьте смысл впереди. Никогда не придерживайте главное напоследок, если только вы не знаете точно, что делаете. Например, если у вас есть 10 фактов, из которых десятый самый невероятный и зубодробительный, вы легко можете расположить эту десятку по возрастанию напряженности и отыграть еще несколько секунд внимания у читателя.

В сказке о Гензель, Гретель и пряничном домике Гензель надеялся вернуться домой, бросая на дорогу хлебные крошки. Их склевали лесные птицы; в нашей метафоре Гензель надеется развить сюжет, разбрасывая факты и наблюдения, а читатель подбирает эти факты — и главное, чтобы он делал это в нужном порядке.

Чем раньше такой технологический прием будет найден, тем лучше. Для этого необходимо сначала проработать саму заявку, определить смысловую подачу, понять, кто является главным героем и сколько героев вообще.

Не следует также забывать, что технологии сами по себе ничего не значат. Любой может нарисовать «Черный квадрат». Вложить в него смысл, обессмертивший имя художника, способны единицы.

Технология обычно проста. Послание, которое она несет — бесценно.

Особую значимость материал приобретает, если ценность читатель по мере путешествия создает в голове. Для этого не надо его ни в чем убеждать. Надо лишь провести по пути, который заставит принять те или иные факты, пережить те или иные эмоции, сочувствовать героям.
Схожий, только еще более технологичный прием применен в лонгриде The Guardian под названием Firestorm — о пожарах в Тасмании. Читатель одновременно превращается в зрителя, видит характерные для пожара оранжевые блики, слышит гудение огня, радиопереговоры и звуки вертолетов.
Лонгрид The Bell «Как Америка узнала о русских хакерах» оформлен как чтение секретных досье. Карточки фигурантов и ссылки подчеркнуты желтым маркером. Чтение сопровождается небольшим движением, будто кто-то раскрывает папки с делами или обращает внимание на все новые и новые карточки.
Материал Bloomberg «Путеводитель пессимиста по 2028 году» заимствует неоновый стиль футуристических антиутопий из фильмов 80-х, а также создает целую презентацию с несколькими сценариями альтернативного будущего. Технологико-дизайнерское решение здесь заключается в соединении формата (карточки-презентации), нового способа взаимодействия (прокрутка позволяет как бы рыться в картотеке будущего) и интерфейса с новым, но странно знакомым цветовым решением.
Проект вскоре после запуска посетили 2,9 млн человек, просмотревших его свыше 3,5 млн раз. Им поделились десятки тысяч читателей, а каждый просмотр длился в среднем 12 минут.
Довольно скоро стало ясно, что материал объемом в 18 тысяч слов (именно столько в Snowfall) невозможно прочесть за 12 минут. Сейчас, спустя 7 лет, мы по-прежнему интересуемся посещаемостью, но не меньше нас волнует вовлеченность пользователя. Нам важно понять, до какого места он доскроллил. Не менее важно — мог ли он дочитать до этого места за такое время.

В лонгриде мы превращаемся в Netflix, который замеряет, сколько зрителей дошло до конца.

Технологии и современные способы мультимедийной верстки доказывают, что читатели лонгридов — не просто читатели. Это потребители, которые при столкновении с виджетами, роликами, аудиовставками, цитатами останавливаются и начинают экспериментировать.
В нем может выстрелить то самое чеховское ружье или появиться намек на продолжение. Или в конце может быть приложена краткая справка о том, кто из героев кем стал (мы видим такое фильмах, основанных на реальных событиях). Там может оказаться график, к которому так долго стремилось все повествование; некоторая визуализация, объединяющая все сказанное.

У лонгридов так не бывает, но хочется, чтобы было:
Каждая глава в целом — клетка единого организма, связаная с соседними не всегда сразу понятными связями.

Начертите схему так, как вы можете. Вам не придется ее показывать, а обычно — даже и признаваться в том, что у вас был план, если только вы не Курт Воннегут:
Вам необходимы каркас и фундамент. Что это будет — кусок обоев с линиями, план в тетради в клеточку, заметка в смартфоне или в текстовом редакторе — абсолютно неважно.

Хороший план учитывает большинство неожиданностей. Вы приступаете к нему, изучив тему и прочитав все источники. Вы планируете лонгрид после того как собрали материал, а не до. Так вы можете быть уверены, что расскажете историю целиком и ничего не перепутаете.